Memorie di un Valsoldese in guerra
Lino Bonvicini – Лино БонвичиниRussia 1941-1943
Россия 1941-43
Мемуары жителя Валсолды о войне
Annotate da Riccardo Buonvicini Отметки Риккардо Буонвичини
Lino Bonvicini ci ha lasciato un protocollo della più disastrosa fra le criminali imprese belliche del regime fascista; il tragico documento potrebbe illuminare la mente delle persone, in gran parte giovani ignari, che sbandierano svastiche e croci celtiche, ma dubito che possa penetrarvi; tuttavia vale la pena di tentare.
Лино Бонвичини оставил нам протокол более катастрофическово, военного преступника фашиство режима; трагическый документ может быть помочь пониять, в большинстве случаев, не знающие люди, которие махают свастикы и хелтшие кресты, но я собневаю, что это мог бы происходить; тем не меннее должен пробовать.
I testi in lingua russa, corretti dalla mia Maestra Natascia, sono un abbraccio alla babuscka di pag.
La triste categoria dello stratega dilettante che manda il popolo a morire non è sparita dalla faccia di questo mondo atroce. A qualcuno questo nostro modesto lavoro rinfrescherà la memoria, ad altri servirà per inquadrare la figura di Benito Mussolini, quello di casa nostra, formato ridotto ma non meno deleterio per il suo popolo del diabolico collega tedesco. Lino Bonvicini è uno dei trentamila scampati alla più sciagurata delle imprese militari del dittatore italiano. Centinaia di migliaia di compagni, assieme a milioni di soldati tedeschi, russi, ungheresi, romeni, sono diventati terra russa. Lino racconta senza fronzoli. Ho annotato senz’aggiungere, senza togliere, traducendo dal nostro dialetto, cercando di rispettare andamento e tono del racconto. Le citazioni dai libri di Kluge, Wieder, Bocca, Messe, Petacco, Goldhagen e Time- Life ne confermano la precisione.
Подлая категория любителя стратега, которая посылает свой народ на смерть, не исчезнула с лица этой ужасной земли. Кому-нибудь эта скромная работа освежит память, другим охарактеризует личность Бенито Муссолини, нашего стратега, уменьшенного формата, но столько же неменее губителньного, чем немецкий дявольский Лино Бонвичини, один из тридцати тысячи спасённих большого несчастного дела итальянского диктатора. Бесчисленное множество товарищей по несчастью стали русским полкм. Лино рассказывает без прикрас. Я записал без добавлений, без изменениий, переводя с нашего диалекта. Я старалься передать смысл и тон рассказа. Цитаты из книг Клуга, Виедерога, Бокки, Мессеа, Петакка, Голдгагена и Таим-Лиф подвержают точности текста.
Note:
“L’opinione tanto diffusa in vasti ambienti, secondo la quale si può vincere una grande guerra soltanto con la vittoria delle armi, è errata, funesta e incomprensibile in un tempo in cui in tutto il mondo ricorre sulla bocca di ognuno il termine “guerra totale”. Il gen. Beck citato da Joachim Wieder in “Stalingrado, morte di un esercito”
“Si può presumere che degli esseri umani siano capaci di ordinare per i loro simili un numero così mostruoso di sofferenze inenarrabili, un’agonia così orrenda e tanto a lungo protratta, una simile violenza alla dignità umana?”
“La voce della coscienza e dell’umanità non sarà mai soffocata da argomenti validi sul piano militare”
“La domanda che mi aveva tante volte tormentato in quegli anni di guerra sul senso degli eventi in cui mi trovai coinvolto, mi si ripresentò ancora più angosciosa e violenta in prossimità della disfatta…ma che significato poteva avere il singolo uomo, unico e inconfondibile nella sua essenza?”
Joachim Wieder in “Stalingrado, morte di un esercito”
Заметки
“Распространённое неверное мнение, что большой войне можно выла победить только с силой оружий, оно было разорительное и непонятное во время, что все, на свете, говорят о тотальной войне.” Иоахим Видер цитировает генерала Бека в «Сталинград, смерть одной армии» “Неужели предствить себе, что люди могут располагать подобниями такое чудовищное число невыразимих страданих, агонию так ужасную и так продлённую, над такое человеческим достоимством?” “Голос совести и человечности некогда не будет задушен с аргументами военной сферы.” “Вопрос, который меня терзал в течение этих лет войны, в смысле событий, которие меня замешали, предсставился ещё тоскливее и буйнее близость разгрома…но какое значение может иметь человек, единственный, уникальный в своей сущности?” Иоахим Видер «Сталинград, смерть одной армии»
Classe 1921
Chiamata alle armi.
Ricevo la cartolina il 12 dicembre 1940. Ho appena compiuto diciannove anni. Mi presento al Distretto di Como. “Te n’intendi di cavalli e muli?” mi domanda il capitano. Lui si vede che lo sa già, lo sa più di me, e infatti mi chiamano al III° Reggimento Savoia Cavalleria che ha sede a Milano, in via Vincenzo Monti ed è agli ordini del colonnello Cadorna, futuro comandante del CLN. La sera del 4 gennaio 1941 entro in caserma.
“Colpi lunghi e ben distesi, che passano i giorni ed anche i mesi”.
Colpi di striglia: è il motto che c’insegna il sergente. Venti giorni di lavoro concentrato sui cavalli. Ci sono turni che cominciano alle cinque del mattino. Si marcia, unò-que, unò-que, guardia alla scuderia, pulizia dei cavalli sotto controllo del sergente e verifica del signor tenente, che lo fa passando sulle groppe lucenti la mano inguantata di bianco. Abbeverata e attenzione che non bevano troppo.
Призыв 1921 года…
На военную службу. Получил повестку 12 в декабре 1940. Мне девятнадцать лет, только исполнились Я пришёл военну округу Комо. “Ты понимаешь толк в лошадях и мулах?” -спрашивает у меня капитан. Ясно, что он уже его зпает; он знает его волее чем меня и действительно призвали меня в третиом полке Савой Кавалери, который находился в Милане, на улице Винченцо Монти и был в подчиненни полковника Кадорны. Кадорна-будущий командир КЛН. Я ушёл в казарму 4 января 1941.
(заметка: КЛН = Комитет Национального Освобождения)
“Длинние, хорошо протянутие, длинние удары скребници, дни быстро проходят и также месяци” Удары скребници, это девиз, который сержант нас учит. Двадцать дней с лошадями сконцетрированних работ. Была рабочие сены, которие начнёлся в пять утром. Идти колонной, «уно куэ, уно куэ», охранять конную ферму, уборка лошадей под контролем сержанта и проверкой господиного лейтенанта, который проводает с белой перчактой рукой блестящие круппы. Водопой и обращать внимание, что они не слишком много не напоят.
Note:
Hitler: “Il generale Marras mi ha comunicato che voi Duce, mettereste a disposizione almeno un corpo di spedizione…”
Hitler non gradisce…
Mussolini: ” Sono pronto a contribuire con forze terrestri e aeree e voi sapete quanto lo desideri. Vi prego di darmi una risposta in modo che mi sia possibile passare alla fase esecutiva.”
” La nostra presenza sul fronte russo è essenziale “- dice Mussolini all’ambasciatore Anfuso – ” è lì che Hitler crede di vincere la guerra. Se vi siamo assenti anche la circostanza che io sia stato il primo a combattere il comunismo non conterà nulla di fronte alla constatazione che gl’italiani non c’erano…”
Fonte: Giorgio Bocca, La Storia d’Italia nella guerra fascista 1940-43
Заметки
Гитлер: “Генерал Маррас сказал мне, что Вы, Дуче, предоставии бы по меньшей мере экспедиционный корпус…» Гитлер не принимает…
Муссолини “Я готовый способстовать с сухопутними войсками и военно-воздушними силями и Вы знаете как я это хочу. Я прошу Вас ответить, чтобы дать мне возможностью продолжать работу”. “В нашими присутствие на русские фронте существенное”, скажет Муссолини послу Анфузу, ” там думает Гитлер, что он выиграет войну. Если мы отсутствующие, несмотря на то что я перый, который боролся с коммунизмом, это ничего не значит, потому, что мы не были там…”
Источник: Жоржо Бокка, История Итали в фашисткой войне”
“Annone” gran cavallo grigio bizzarro.
Addestramento a Somma Lombardo, il mio cavallo, si chiama “Annone”, ha uno strano carattere, il trotto disordinato, cado, una serie di equivoci mi fanno scontare quattro o cinque giorni di galera. Mi mandano a Lonigo presso Verona, dove si sta formando un convoglio del Corpo di Spedizione Italiano in Russia (CSIR) comandato dal Gen. Messe.
Nella settimana di Pasqua il mio Reggimento partecipa all’occupazione della Jugoslavia. Torna a Lonigo e il venerdì 17 luglio 1941 parte in treno, uomini e cavalli, per la Russia. Ci sono anch’io con “Quanto” un baio meno bizzarro di “Annone”.
Анноне”, большая быстроногая серая лошадь.
Обучение в Сомма Ломбарда; у моей лошади странный характер, путаная рысь; я упал, по причине ряда ошибок я отсидел пять дней тюрьмы. Они послал меня в Лониго, недалико от Вероньи, где образовыали ” Итальянский Экспедиционный Корпус в Россие”(КСИР), который